Тема: Гранд смета самоучитель


Громкое "ура" перекрыло пулеметную дробь и орудийный Гранд смета самоучитель. Щорс обнимался с Калининым — командиром таращанцев. — Ну, Калинин, - сказал Щорс, как говорится, не было б счастья, несчастье помогло. Невыгодно мне держать на одном огне десять сковородок. Щорс говорил весело ц громко, учитывая значение каждого слова для бойцов, окруживших плотным кольцом своих Грандов. — обратился Щорс к хлопцам.— Не пробиться, видно, нам к Житомиру. На каждого из нас приходится, откровенно говоря, Грандов смета самоучитель полтораста. — Товарищ командир, подбежал к Щорсу боец с перевязанной головой, не смотрите, что нас мало. Ничего другого не ожидал Щорс услышать от своих замечательных хлопцев. Сколько трудов было потрачено на воспитание этих огненных юношей, сколько пролито крови, сколько лучших из лучших черниговцев, киевлян, полтавцев похоронено с песнями, а то и просто брошено мертвыми на полях этой трагической Волыни! Уже погиб в Гранд смета самоучитель бесстрашный Гранд смета, большевик и комбриг новгород-северский. Под Шепетовкой пал навеки комполка шесть Передерий. Комбат Петров, донской казак и весельчак, и его комиссар — шестнадцатилетняя умница Маруся Базарова — погибли в самой гуще боя, так и не докричав своего богунского "ура". И завороженный от смерти Кащеев, старый друг Щорса еще с Унечи и товарищ по всем решительным боям, плевался кровью с пулею под сердцем. — Пробиваемся, сказал Щорс взволнованно.— Пойдем, хлопцы, так, чтобы врагу было страшно. Близилось к концу незабываемое лето тысяча девятьсот девятнадцатого года. Весь украинский юго-запад белел быстро, как от проказы. А с севера, с Бахмача на Киев, наваливался генерал Драгомиров с офицерскими полками. По широким волынским полям таращанцы несут на носилках умирающего батька Боженко. За носилками ведут черцого коня, накрытого черной буркой. Осаживают взмыленных коней всадники, оглядываясь, и снова вперед. Приподнялся ца носилках Боженко, досмотрел вокруг: — Прощай, Россия и Украина... Великодушно извините, що помираю не на поле брани, а на плечах у хлопцев. Шарахнулись кони от взрывов и разлетелись по полю, как вещие птицы. Все выросло до подлинных, исполинских размеров своих. В безбрежном просторе полей, в огне и громе, в драматическом этом откате огромной человеческой волны народная эпопея предстала перед глазами ее творцов и исполнителей в незабываемом своем величии и силе.


Количество пользователей, читающих эту тему: 3

1 зарегистрированных, 2 гостей

Онлайн: Terrence